П С И Х И Ч Е С К О Е

После такого многообещающего заголовка не плохо было заявить инструмент,с помощью которого будет рассматриваться это психическое.

Психическое настолько специфический предмет, что подавляющее большинство методов занимается поисками разности-различия между психическим патологическим и психическим нормальным. Методы относительны и связаны с необходимостью выработать подход и теоретическое обоснование к лечению психического нездоровья. Среда практикующих врачей-психологов естественно повлияла на характер теоретизирования по поводу феномена психического.

Мерой для измерения психического являлось условно -здоровое психическое практикующего врача. Часто психические особенности практикующего врача становились базой для теоретических моделей психического вообще.

Другим важным институтом психического являлась и является церковь. Но, представляется, что более всего церковь интересует состояние психического в динамичный и исключительно напряженный момент между жизнью и смертью. Возможно и скорее всего что цель, преследуемая при этом, только и может называться истинной, настоящей и насущной целью, но это не снимает проблему психического в миру. Необходимо отдать должное Отцам церкви . Проблема - психическое и страсть- изучена с исчерпывающей полнотой. Но все равно - психическое, или квинтэссенция психического - душа, рассматривается церковью с позиций спасения .

Попытаемся рассмотреть психическое само по себе и для этого в качестве меры выберем философские категории.

Представляется, что категории являются образованиями, в равной мере принадлежащими психическому и разуму. Речь пойдет не о мертвых, окостенелых реликтах, а о живых насыщенных, укоренных в психическом категориях. Каков же критерий.

Текст, сплетенный из живых категорий несет психическую нагрузку. Этот текст темен, но вызывает к жизни, возможно именно поэтому, сокровенные глубины психического стояния, словно клочья тумана зацепившиеся за стройные ряды категорий. Для этого категории должны быть укоренены в психическом как символы, что достигается кропотливой и трудной работой "обучения" философии, которая сродни процессам инициации и по сути своей является формой инициации, и сопровождается укоренением категорий в психическом, обретением ими символических корней. Укорененные категории-символы как некие вехи, структурирующие психическое, позволяют уловлять его в написанном тексте.

Что общего между архетипами и инстинктами? Что общего между религиозностьюи комплексами, превращающими человеческую жизнь в ад? Все это находится в области называемой человеческой психикой. Углубляясь в движения души, в какой - то момент ощущается необходимость связать явление с чем-то скрытым по своей природе, - причиной явления, и тогда приходит представление об области бессознательного , дающего пристанище неким энергетическим образованиям , оказывающим огромное влияние на человеческое существование. Современный психоанализ считает что эти явления и есть собственно суть психика, но можно представить дело так, что в человеческой психике, в силу ее особых свойств, находят место явления, природа которых различна, но проявляющие себя как психические феномены.

Ничего удивительного, что нет принципиального различия между психическими феноменами. Комплекс неполноценности и архетип "божественного" могут быть одинаково значимыми для конкретного человека и соответственно для практикующего психиатра, занимающегося вопросами психического, что никоим образом не говорит о их абсолютной ценности , следующей из их природы. Не дело психологии рассуждать о сути явления , но только в таком рассуждении можно искать абсолютные ценности.

Подход, развитый в данной статье , различает два способа бытия.

Первый - развитие, жизнь как бытие во времени , второй тип - вечность , который характеризуется как лишь не-временное бытие. Для нас наиболее характерным признаком вечности является ее ненаглядность, скрытость от прямого взора, в противоположность жизни, навязывающей нам свое присутствие всеми возможными средствами. Чтобы не выйти из философской ниши в область религиозного опыта, назовем второй тип бытия смертью , а именно так видится оно объятым жизненным порывом. Феномены психики это более феномены смерти. Психика человека и ее проявления существуют по законам другого бытия, чем разум вкупе с органами чувств. Если жизнь узурпирует собой все бытие вообще, отождествляя небытие и смерть, то вечность предоставляет нам более демократичный взгляд, различая небо как пристанище вечного бытия и землю как колыбель жизни.

Надо понимать, что вечные проблемы не есть проблемы жизни, а стоят перед человеческой психикой и есть проблемы души омертвляющей проявления жизни. Здесь мы подходим к проблеме исключительной важности - это проблема греха. Грех это признание права за жизненными феноменами быть представленными в человеческой психике.

Жизненные феномены через страсть становятся причастными вечности и возможно в таком насильственном сплетении вечности и жизни появляется смерть как психический феномен потери корней, опоры, основы. Грех есть переживание (изживание) жизни как вечности и состояние души в этом случае характеризуется словом страсть.

Необходимо сделать одно замечание - на примере жизни-смерти, неба- земли видно как важно понимать, что инициирует те или иные категории, коренятся ли они в глубинах психики или их корни в просторах на-стоящего. Не будем заострять на этом внимание и позволим категориям сплетаться, так как именно в этом сплетении черпает силу собственно философия.

Рассмотрим в предложенном ракурсе проблемы воли, импульса и типично философскую проблему целого, общего и единичного-единого.

Единое - единичное.

Если без вступления попытаться ухватить суть проблемы, то феномены психического целостны, едины - психическое схватывает бытие целого, единого.

Жизнь включает вещи, которые конкретны, счетны ,просты в своей ограниченности - единичны .

До грехопадения Адам был один в психическом смысле - перед лицом вечности человечество предстояло целым психическим Адамом. Результат грехопадения -диссоциация психического - узурпация места Адама коллективным бессознательным, заменившим целое общим. Общее дает иллюзию целого, это позволило психике обмануться - принять общее (совокупность элементов, некое надэлементное образование) как психический феномен, как целое-единое.

Грехопадение - начало проникновения в психическое пространство иллюзорно- целого, подменившего единое по сути и отодвинувшее границу человеческого существа ( которое суть особая форма пограничного бытия ) в сторону жизни, прочь от вечности, что привело к поляризации жизни-смерти .

Феноменами психического стали феномены жизни, трансформировавшиеся в страсти ( страхования ), носителем которых, укоренившиеся в пространстве психического стали особые энергетические образования, назовем их комплексами.

Слово верно передает суть явления - комплексы некие жизненные общности, паразитирующие на психическом.

Поясним - род как совокупность человеческих особей бытийствует в психическом в виде образования, несущего с собой целый комплекс сильнейших установок и волевых импульсов, направленных на существование рода как над-единичного целого, в частности сильнейшая установка порождаемая этим комплексом - инстинкт продолжения рода. История человечества в психике - история полонения психики феноменами коллективного и освобождения психики от паразитирующих образований. Эти процессы протекают параллельно и с физической точки зрения представляют собой процессы накопления и высвобождения энергии "общего".

Если подвести некоторый итог: необходимо различать целое и общее. Для психики феномены целого и общего схожи , но их основы укоренены в разных мирах. Их сущности различны, или, говоря точнее, сущностность, как свойство бытия целого, присуще феноменам целого, феномены общего отсутствие сущностности - причастности к бытию целого - компенсируют навязчивой иллюзорностью.

Воля и психическое.

Все вышесказанное остается пустым теоретизированием пока не будут прояснены механизмы энергетическо-волевые, а также роль пограничного (человеческого) бытия в структуре целого.

С точки зрения жизни структура триединства адекватно представляет обустройство, экономию целого. Простота всеобъяснения и логичность гностицизма со структурой четверичности, как раз и свидетельствует о жизненности четверичных психических образований, т.е. об их общности , а не целостности - привнесенности их из жизненного пространства и следовательно адаптированности их к человеческому разуму и логике.

Речь зашла о триединстве, поскольку необходимо установить место воли в бытии. Бытие - высшая объединяющая инстанция и, по сути, есть целое. Бытие, как целое для испытующего разума, имеет три-частную структуру. Энергия - воля объемлет собой одну из частей бытия. Нужно отметить что энергия - воля не лежит в основе бытия, не является связующим, а скорее навязывает себя преизбытчествуя. Человеческое бытие - особая форма пограничного бытия и его избыточность проявляется в человеческом разуме.

Разум - средоточие человеческой воли. Но сердцевиной пограничного бытия является психическое. Роль психического в структуре целого - универсальный посредник. И если психическое становится источником мощных волевых установок, конкурирующих с волевыми установками разума, то только как связующее звено, включающее в целое человеческого бытия укорененные в психике феномены.

Инстинкты, архетипы как общественные инстинкты, вытесненные желания, переживания, ставшие островками нестабильности, страсти, все это выражает сильнейшую зависимость человеческого существа от волевых побуждающих импульсов опосредуемых психическим.

Стремление дать воли Божьей проявить себя это, прежде всего, стремление избавиться от игры разрушительных для человеческого существа сил-страстей, овладевающих человеческим существом.

В какие то моменты аналогия с хрупким корабликом в бушующем море страстей становится очевидной, как очевидна становится их деструктурирующая разрушительная сила, направленная на само человеческое бытие как целостность.

Общности, принимаемые душой за целое, приобретают тричастную структуру - и возможность энергетически волевого плана в рамках психического.

Эти общности в силу отсутствия сущностных основ (как у всякой иллюзии) получают гипертрофированный, преимущественно энергетически-волевой план и мимикрируются, используя комплекс "эго" под волевые импульсы собственно человеческого существа. Даже получая лишь иллюзорную целостность, эти общности ( комплексы) самостоятельно бытийствуют в рамках человеческой психики, максимально реализуя себя в состоянии человеческой одержимости.

Это самодеятельные воли-духи совокупность которых и составляет то, что именуется человеческим "эго".

Пространство как "материальный" носитель целого.

Что же представляет собой психическое. Как "универсальный посредник" психическое это место для целого - то что делает целое целым, но не присущим целому образом- по сути, а по иному. Пространство целого - целое по сути, но иное в силу специфического способа бытия - пограничного бытия, каковым является Человек. Бытие человека это бытие связи. В целом заложена всеохватность, реализуемая пространством. Пространство это возможность со-стояния, возможность для всех "стояний " быть со-стояниями, актуализировать себя в присущей данному способу бытия разверстости.

Пространство это взгляд - внимание, вызывающее в каждый бытийственный квант актуализацию одного из всевозможного целого. Пространство это посредник между целым, либо иллюзорно целым - общим, и со-стоянием, которое просто, реально и требует внимания.

Психическое стоит в центре мировых проблем. Как пространство по сути, психическое охватывает все возможные виды отношений сущности и явления. Для психического целое может быть сущностью. И возможно было бы правильней отнести к феноменам психического сущее и общее. Сущее как сердцевина целого, но бытийствующего пограничным бытием, включенного в целостность психического бытия как сущее.

Категории как структурирующие элементы пространства.

Несколько слов о философии. Рождением философии, как ее понимает автор , можно считать строку из библии:

(Гл.1,2,19) Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть , как он назовет их , и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей.

Здесь описан процесс "заселения" психического. Можно заселять психическое живыми душами и человеку была дана такая живая символотворящая сила, можно осваивать забытое пространство, оставляя вехи, чтобы не сбиться с пути. Эти вехи - категории, укорененные в психическом. Они определенным образом организуют и проясняют пространство. Т.о. категории сродни комплексам и определенная их насыщенность вызывает к жизни состояние психического. Категории притягивают к себе наше внимание, с одной стороны отвлекая от сущего, с другой защищая от разрушительных комплексов общего.

Человек свободен обратить свое внимание на что угодно. Собственно человеческая свобода- это свобода внимать . Свободная воля - это иллюзия, культивируемая комплексами и архетипами объединенными термином "эго".

Человек, признающий свободную человеческую волю , вызывает эти комплексы к бытию, обеспечивая их целостность - полноценное существование в пограничном бытии.

Воля - это со-стояние психического в определенный момент - бытийственный квант.

Чем обеспечена свобода внимать - разумом. Разум - всегда разум души. Рассудок, ограниченный человеческим мозгом, призван воплощать волевые импульсы в действия.

Дуализм психических феноменов.

Присутствующие в психике феномены полярны.

В этом глубокий смысл библейских строк (Гл2,3,3-5)

3 Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог , не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.

4 И сказал змей жене: нет, не умрете;

5 Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло.

Бытийствующие целостности психики полярны. Только в случае включения психики в собственно человеческую целостность пограничного бытия психика воспринимает недиссоциированное сущее.

Согрешив, человек умер, он сделал выбор - позволил себе внимать змею. Но змей сам был выражением какого то зреющего психического феномена - феномена общего. После сотворения Евы в психике возник третий - общее Адама и Евы, голосом этого третьего и говорил змей, призывая обратить на этого третьего внимание. Жизненные и психические феномены неразрывно переплетены и вполне возможно, что начавшийся процесс диссоциации психического сопровождался определенными физическими параллелями - яблоко как символ и вполне определенный плод - возможно обладающий специфическим отравляющим действием.

Осознание общего поставила сущее в оппозицию к общему, но уже как целое. Впервые человек услышал голос Бога извне. Отделял ли человек себя от Бога в своем психическом? - но воля человека была волей Бога. Это было страшное потрясение - лишиться чувств, лишиться того, что составляло сердцевину, средоточие человеческого существа, и познать эту сердцевину как нечто внешнее - воплощенную силу и могущество. Человек потерял чувство собственного бытия. И с этого момента человек живет в мире как элемент мировой целостности - как определенное со-стояние. Буддийское представление о наборе вибраций, характеризующих состояние человека, и об абсолютной временности и не-вечности человеческой души, отражают со-стояние человека после грехопадения.

Это катастрофа - катастрофа пограничного бытия. Дуализм психического отразился в появлении временного плана. Возможно наша жизнь, сама наша жизнь является следствием дуализма психического, опорный момент этого дуализма - смерть, отделившая вечность от времени как противоположности. Утерянную полноту компенсирует рассудок.

Инструмент суждения, взвешивания импульсов - довесок к психической жизни .

Церковь.

Как всякое общее имеет место в психическом. И как всякое общее получает в психическом своего двойника - антицерковь, ересь, раскол.

Раскола не произошло и церковь практически сохранила единство - каким образом.

Была видимость иллюзия раскола двух церквей. Разделение церквей было необходимо для стабильности в психическомплане и исключения возникновения смущающих души ересей. Оформление раскола церквей фактически совпало с концом эпохи ересей. Формальный исторический раскол повлек за собой поляризацию церквей в психическом, не оставив место для антицеркви. Разделение церквей - неосознанный стратегический маневр, усиливший и укрепивший роль церкви в жизни общества. Для психического единства (триединства) церквей необходим был третий участник на мировой арене. Им стала протестантская церковь, зародившаяся в лоне католицизма.

Образование церквей больше подходит к православному пониманию триединства. В формировании протестанства православная церковь не принимала никакого участия.

Поддерживать сложившийся паритет церквей необходимое условие стабильности и процветания. Экуменизм в этой связи нельзя не рассматривать как крайне негативный процесс, - объединение церквей по законам психического неизбежно приведет к мощной анти-церкви. Сектанство как следствие автономности церквей. Правильные отношения без взаимного растворения.

Тело

Неадекватность пространства внутреннему содержанию. Граница . Тело как отражение неизмеримой, по отношению к окружающему миру, сокрытости души.

Тело - проекция иного пространства в мире. В мире вещей тело есть душа. Тело, потерявшее связь с собственно душевным есть плоть. Тело как целое существует в психическом - инстинкты, жажда, голод и.т.п. Или тело в душевном - плоть, как источник волевых установок.

Сущее.

Ключ к пониманию сущего - вопрос о имени Бога. Я есмь Сущий .

Для души сущему противостоит скорее иллюзорное. Душа охвачена одним вечным и непреходящим стремлением- стремлением к сущему . Но постоянно натыкается, захватывается и уносится (не-сущим) общим. Предмет души, то на что направлено внимание души, это Сущее.

В этом же ключе о сути человека. Суть, сущностность, существование - атрибуты божественного и вопрос о сути человека это вопрос о его отношении к божественному. Божественное охватывает собой все существующее. Но, доказанная историей способность влачить существование вне Бога, говорит об изначально ином не-сущем человеческого, не-сущем именно как ином и не помышляющем о "свободе" от сущего. Человек - сущностная связь, посредник, несший творению, не-сущий творению, Божественый свет и Любовь. Можно сказать, что изначальный человек и был этим самым Светом и этой самой Любовью.

Чем стал человек сейчас - посредником между общим и миром, внимающим общему. Человек услужливо предоставляет общему свое сокровенное, свое пространство, свое психическое. Свобода человека - это свобода внимать, но в своих импульсах и действиях человек несвободен. И выбор человеческий - перед чем раскрыть душу.

Чистота психического - это состояния напряженного внимания, которое не отвлекают никакие посторонние звуки, внимания направленного так глубоко, что кажется, будто оно направлено в никуда в пустоту. И лишь моменты уверенности, прозрения , скрашивают это состояние душевной чистоты.

Трудно избежать страстного обстояния, трудно не поддаться давлению и не допустить в психическое непрошеных гостей, убеждающих - это твое родное, это ты сам. Вот и приходится отказываться от "себя самого" чтобы дойти до себя, до своей сути. Почувствовать опору, врасти в свое сущее, в свою суть, потерянную природу и сказать - Смерть где твое жало ...